?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Объединение Чечни и Ингушетии поможет стабилизации обстановки в регионе, считает спикер Чеченского П
myarshkhee

Объединение Чечни и Ингушетии поможет стабилизации обстановки в регионе, считает спикер Чеченского Парламента Дукваха Абдурахманов.

Грозный. 24 апреля, 2006,ИНТЕРФАКС

1.-Спикер нижней палаты парламента Чечни Дукваха Абдурахманов назвал исторической ошибкой ликвидацию в 90-х годах Чечено-Ингушской республики.

“Я твердо убежден в том, что это грубая историческая ошибка, совершенная в угоду амбициозным корыстным интересам отдельных политиков Чечено-Ингушетии и тогдашней властной элиты Москвы”, – сказал Д.Абдурахманов в понедельник “Интерфаксу”.

2.По его мнению, воссоединение Чечни и Ингушетии “позволит достичь стабильности в регионе”. “Это наиболее перспективный путь, который приведет к достижению стабильности в регионе и искоренит навсегда возможные очаги напряженности”, – сказал Д.Абдурахманов.

“Было бы более разумно поставить в перспективе вопрос о создании на юге России нового региона, включив в него Дагестан, Чеченскую республику и Ингушетию. В противном случае нельзя до бесконечности затягивать вопросы фактического размежевания и установления административной границы между Чечней и Ингушетией”, – сказал Д.Абдурахманов.

3.Спикер также подчеркнул, что в Чечне и Ингушетии всем известно, где проходила граница до объединения двух автономий, там она должна пройти и при раздельном существовании”.

“Нам ни один квадратный метр чужой территории не нужен, но и лишних земель у Чечни, учитывая исключительно высокую плотность населения, нет”, – заявил Д.Абдурахманов.

“Мы никогда не будем конфликтовать, это даже теоретически никому в голову не приходит, но, говоря, что между двумя братскими народами не должно быть границ, наши соседи, к сожалению, в одностороннем порядке фактически провели межу и установили на этих территориях свою юрисдикцию”, – сказал он.

В 1934 году существовавшие отдельно Чеченская и Ингушская автономные области (АО) были объединены в Чечено-Ингушскую АО, преобразованную в 1936 году в автономную республику (АССР) в составе РСФСР. В 1944 году Чечено-Ингушская АССР была ликвидирована, в 1957 году восстановлена, а в 1992 году были отдельно образованы Чеченская и Ингушская республики.

«ГОСПОДИНУ»

спикеру Чеченского Парламента Дуквахе Абдурахманову

Спикер нижней палаты парламента Чечни Дукваха Абдурахманов назвал исторической ошибкой ликвидацию в 90-х годах Чечено-Ингушской республики.

“Я твердо убежден в том, что это грубая историческая ошибка, совершенная в угоду амбициозным корыстным интересам отдельных политиков Чечено-Ингушетии и тогдашней властной элиты Москвы”, – сказал Д.Абдурахманов в понедельник “Интерфаксу”.

Факты:

В 1924 году, 7 июля – было принято Постановление ВЦИК СССР об образовании Ингушской и Северо-Осетинской автономных областей с административным центром в г. Владикавказе.

Как видим, принцип равноправия в национальной политике в тот период советская власть еще соблюдала, но это не давало покоя аннексионистским группировкам в Северной Осетии.

Поддерживаемые Сталиным осетинские национал-экстремисты начали атаку на ингушскую государственность с целью захвата ингушских земель, используя для этого и Северо-Кавказский крайком ВКП(б) во главе с А. Андреевым в октябре 1928 года, ранее уже пытавшегося передать город Владикавказ в состав Северной Осетии, хотя и безуспешно.

После удаления с политической сцены И. Зязикова и расправы с другими наиболее упорными противниками центральная власть вернулась к вопросу о Владикавказе, именовавшемся с августа 1931 г. городом Орджоникидзе. Под давлением сверху Ингушский обком вынужден был снять свои прошлые возражения, и 1 июля 1933 г. город был включен в состав СО АО.

Принятие этого решения центральной властью стало следствием вопиющего произвола и беззакония, чинимых под непосредственным руководством Сталина, начавшего широкомасштабное наступление на конституционные права советских граждан, ущемляя одних и поощряя других.

Машина противоправных действий центральной власти по отношению к ингушам стала набирать свои зловещие обороты.

Следующим этапом бесцеремонного нарушения Конституции РСФСР 1925 года и действовавшего в тот период законодательства стало постановление ВЦИК 19-го декабря 1933 г. «О порядке созыва Чрезвычайных Съездов Советов Чеченской и Ингушской автономных областей Северо-Кавказского края». Единственная цель этого документа – подготовка упразднения Ингушской автономной области для предстоящего освобождения ингушских земель в пользу осетин.

Такое важное в судьбе ингушского народа постановление принимается за спиной ингушей путем опроса членов Президиума ВЦИК.

Подлинная противоправная сущность инсценировки членами Президиума ВЦИК созыва указанных съездов с исключительным цинизмом демонстрируется самим текстом этого большевистского «перла»: «Вследствие невозможности созыва районных Съездов советов Чеченской и Ингушской автономных областей в короткий срок, разрешить в изъятие действующего законодательства созыв Чрезвычайных Съездов Чеченской и Ингушской автономных областей Северо-Кавказского края провести непосредственно от расширенных пленумов сельсоветов». Даже не сочли нужным объяснить, почему невозможно созвать районные съезды, но зато методом опроса членов Президиума ВЦИК сочли возможным «разрешить в изъятие действующего законодательства» созвать Чрезвычайные Съезды двух областей в пользу третьей – Северо-Осетинской. Здесь нет даже намека на соблюдение конституции РСФСР того периода.

Вот на такой «конституционной» платформе выносится постановление Президиума ВЦИК от 15 января 1934 года «Об образовании объединенной Чечено-Ингушской автономной области». Вводя в заблуждение народы России и СССР, это постановление беззастенчиво декларировало, что «в согласии с выраженной волей трудящегося населения Чеченской и Ингушской автономных областей, Президиум Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета постановляет: «Автономную область Ингушетии объединить с Чеченской Автономной областью с центром в городе Грозном, входящем в Состав Северо-Кавказского Края».

«Антиконституционная направленность данного постановления, – отмечал один из разработчиков Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов», доктор юридических наук, профессор А.И. Коваленко. – заключалась в том, что оно противоречило статье 13 Основного Закона РСФСР 1925 года, согласно которой за отдельными национальностями закреплялось право лишь на выделение в автономные области ни о каком слиянии или объединении автономных областей в Конституции не говорилось.

Таким образом, было совершено еще одно правовое насилие над ингушским народом». (Б.У. Костоев «Кавказский меридиан»).

После образования Чечено-Ингушской автономии чеченцы и ингуши стали считаться частями единого «чечено-ингушского народа», и к 1970-м гг. некоторые из них признавали термин «вайнахи» своим самоназванием, что сохранялось и в 1990-х гг. (см..напр.: Мальсагов 1970. С- 3: Далгат 1972, С. 5; Мужухоев 1977. С. 3. примеч. I: Великая и лр. 1990. С. 8, 11: Албагачиев, Ахильгов 1997. С. 13; Боков 2000).

Как мы знаем, после включения в Российскую империю при всех административных перекройках чеченцы и ингуши неизменно оказывались в разных округах, что создавало разные интересы и препятствовало чувству общности. Во-вторых, Чечня была исламизирована значительно раньше Ингушетии: если в первую ислам проник еще в XVII в., создав там сильную традицию, то вторая начала знакомиться с ним лишь с конца XVIII в. и там еще долго держалась языческая вера. Укреплению ислама в Чечне способствовал тот факт, что все народно-освободительные движения, от шейха Мансура до Шамиля, происходили под исламскими лозунгами; но ингуши, менее вовлеченные в эти движения, оказались вне процесса интенсивной исламизации. Позднее это повлияло на то, что ингуши еще в 1923 г. охотно приняли письменность на латинской графике, а чеченцы, у которых было популярно исламское образование, долго ей противились, ссылаясь на традиции арабского письма (Алиев 1929. С. 222—223; Хамидова 1999. С. 136). В-третьих, судя по материалам переписей 1897 и 1926 гг. среди ингушей было в три раза больше грамотных людей, чем среди чеченцев, по уровню грамотности отстававших от всех других народов Северного Кавказа. В частности, по знанию русского языка чеченцы занимали среди них последнее место (Жак 1928. С. 188—189; Хамидова 1999. С. 136). Исследователи объясняют это давними тесными связями ингушей с русскими и с Владикавказом, издавна служившим важнейшим культурным центром на Северном Кавказе. Например, еще в 1764 г. дети ингушских старейшин получили возможность обучаться в Духовной осетинской школе вместе с осетинскими детьми (Ахмадов 20016. С. 370). Кроме того, в Ингушетии, поздно принявшей ислам, роль шейхов и мулл была много слабее, чем в Чечне (Виноградов, Лосев, Саламов 1963. С. 16; Джамбулитоиа 1964. С. 113). В-четвертых, по своей обшей численности чеченцы значительно преобладали над ингушами. По переписи 1939 г., в Чечено-Ингушской АССР чеченцы составляли 52,9% населения, а ингуши – лишь 12% (Кокорхоева 2002. С. 121).

Комментарии:

Проосетинская политика некоторых лидеров Чечни 20-30 годов ХХ столетия, потворствующих амбициозным запросам руководства Северной Осетии, была направлена прежде всего на подрыв государственности и национального самосознания ингушей.

Факты:

Возвращение на родину в 1957 г. не решило многих проблем, стоявших перед ингушами, и даже породило новые. В 1960-1980-е гг. ингуши Пригородного района, который был введен в состав СО АССР после депортации 1944 г., страдали от безработицы и жестокого паспортного режима, ограничивавшего свободу передвижения.

Ингуши чувствовали себя неуютно в составе Северной Осетии и жаловались на дискриминацию, в частности, при приеме на работу. У них не было доступа к властным должностям, их дети не могли в школе учить ингушский язык и не знали ингушской литературы и истории. Кроме того, ингуши страдали от местных органов правопорядка, которые подозревали их в преступных наклонностях и пытались искусственно приписать им любые совершенные в республике преступления (И. М. Базоркин 2002б. С. 216-217, 297-299). Проведенный в Северной Осетии в мае 1992 г. социологический опрос показал что 67,7% опрошенных ингушей страдали от недоброжелательности со стороны окружающих (Дзуцев 1995а. С.18). Судя по более раннему опросу осени 1991 г., одной из причин этого был ислам, отличавший их там от окружающего населения (Декшюва 1997. С .206). Однако, чтобы не портить отношения с Северной Осетией, власти Чечено-Ингушетии не предпринимали никаких протестных действий и осуждали тех ингушских интеллектуалов, которые пытались поднимать вопрос о положении ингушей в соседней республике.

Между тем ингуши не чувствовали себя дома и в составе Чечено-Ингушской АССР, где они находились в численном меньшинстве и опасались ассимиляции. Они отмечали, что после их отрыва от Владикавказа и объединения с Чечней в 1934 г. у них упал уровень культуры и образования (И. М. Базоркин 2002б. С. 208-211). Когда в конце 1960-х. – начале 1970-х гг. местные ученые начали выдавать термин «вайнахи» за традиционное самоназвание чеченцев и ингушей (Мальсагов 1970. С. 3; Далгат 1972. С. 5), когда ингушский писатель объявил этот этноним их древним самоназванием (Мальсагов 1969. С. 5-6), что было подхвачено местными газетами (см. напр.: Виноградов 1972б: Калита 1972), все это вызвало возмущение у ингушского писателя И. М. Базоркина. В рассуждениях о «вайнахском народе» он увидел стремление стереть этнические различия между чеченцами и ингушами, что, по его мнению, шло во вред ингушам, обрекая на исчезновение их язык, литературу и их самих. В 1972 г. он отправил несколько писем руководству республики и местным ученым, протестуя против «эпидемии обвайнахивания» {И. М. Базоркин 2002б. С. 64-79). Однако все его выступления остались безответными. Вайнахская идентичность десятилетиями продолжала навязываться чеченцам и ингушам. (В. Шнирельман «Быть Аланами. Интеллектуалы и политика на Северном Кавказе в XX веке»).

В октябре 1988 г. протесты ингушей против дискриминации вылились в «Обращение ингушского народа к руководителям ЦК КПСС и Советского правительства», под которым стояло более 50 тыс. подписей. С письмом делегация ингушей ездила в Москву, где пыталась ознакомить с ним высших партийных и советских руководителей (Богатырев, Костоев 2000. С. 97—98; Базоркин 2001. С. 144).

29 мая 1989 г, на заседании I съезда народных депутатов СССР в Москве выступил ингушский учитель истории X. А. Фаргиев, напомнивший о геноциде ингушского народа и впервые на таком представительном форуме высказавшийся за восстановление ингушской автономии (Фаргиев 1989).

Вскоре претензии ингушей публично прозвучали на состоявшемся 9-10 сентябри 1989 г. в г. Грозном II съезде ингушского народа. Вкратце они сводились к следующему. Ингуши сетовали на то, что после восстановлении ЧИ АССР основные промышленные предприятия нефтегазовой отрасли находились на территории Чечни, и потому Ингушетия развивалась однобоко и превратилась в аграрный придаток Грозного и Орджоникидзе (Костоев1990. С. 37). Они говорили об отставании в образовании, культуре, науке и социальном развитии, о том, что из-за высокой безработицы ингуши вынуждены были искать работу вне республики, в частности в Орджоникидзе, где им приходилось заниматься малоквалифицированным трудом (Костоев 1990. С. 158, 192. 200; Богатырев 1990б; Патиев 2002а; С. 29-30). Они приводили факты блокирования выдвижения национальных кадров, принадлежащих к этническому меньшинству, указывали на дискриминацию коренных жителей в вопросах трудоустройства и особенно доступа к высоким должностям. Это относилось к ингушам как в ЧИ АССР, так в большей степени в СО АССР (Костоев 1990. С. 46-54, 125; Tishkov 1997. Р. 160).

В резолюции съезда было записано: «В результате длительного игнорирования национальных интересов над ингушским народом нависла угроза его исчезновения как этноса. Отсутствует территориальная целостность, что привело к резкому социально-экономическому отставанию, в зачаточном состоянии находится формирование национального отряда рабочего класса, нет условий для нормального развития национальной культуры, языка, литературы, искусства». Поэтому съезд обращается к высшему руководству СССР с просьбой о «восстановлении автономии ингушского народа в его исконных исторических границах – Ингушской Автономной Советской Социалистической Республики со столицей в правобережной части г. Орджоникидзе (Костоев 1990. С. 208-209). Имелось ввиду образование отдельной Ингушской республики в составе шести районов традиционного проживания ингушей, включая Пригородный (Костоев 1990. С. 34-35. 157). Побочным результатом такой позиции стало разрушение былого единства с чеченцами, и с этих пор ингуши все реже вспоминали о вайнахской общности.

Комментарии:

Убеждение спикера Д. Абдурахманова в том, что возрождение Ингушетии – грубая историческая ошибка, совершенная в угоду амбициозным корыстным интересам отдельных политиков Чечено-Ингушетии и тогдашней властной элиты Москвы, не поддается критике.

Уважаемый «Господин» Абдурахманов, господство «чиновничьего беспредела» ни в Чечне, ни в Осетии неискоренимо, а у ингушей очень крепкая историческая и генетическая память – «В одну реку не войдешь дважды …».

По его мнению, воссоединение Чечни и Ингушетии “позволит достичь стабильности в регионе”. “Это наиболее перспективный путь, который приведет к достижению стабильности в регионе и искоренит навсегда возможные очаги напряженности”, – сказал Д.Абдурахманов.

“Было бы более разумно поставить в перспективе вопрос о создании на юге России нового региона, включив в него Дагестан, Чеченскую республику и Ингушетию. В противном случае нельзя до бесконечности затягивать вопросы фактического размежевания и установления административной границы между Чечней и Ингушетией”, – сказал Д.Абдурахманов.

Факты: Чеченцы и ингуши консолидировались в отдельные этнокультурные общности сравнительно недавно. Один из первых чеченских интеллектуалов У. Лаудаев (1827), описавший жизнь чеченцев в 1860-х гг., признавал отсутствие у них единого самоназвания. Он отмечал, что самоназвание «начхой» относилось лишь к населению бывшего (до 1862 г.) Чеченского округа, охватывавшего только плоскостную Чечню. Горные обитатели бывшего Ичкерийского округа назывались «начхой-мохкхой», т. е. относящиеся к исконной «земле чеченцев», ведь переселившиеся с гор на плоскость чеченцы, по словам Лаудаева, полагали, что плоскостная территория принадлежала русским, и не считали ее своей собственностью. Жители другого горного округа, Аргунского, носили название «шотой», т. е. «живущие на высоких местах». Ауховцы, обитавшие прежде в этом округе, называли себя «аккий» по преобладавшей среди них Аккинской фамилии. Наконец, обитателей высокогорий, живших у южных окраин Чечни, плоскостные чеченцы называли «ламорой», т. е. горцами. Ингушей чеченцы называли в XIX в. «несерхой», т. е. назрановцами, по названию их самого крупного поселка на плоскости (Лаудаев 1872. С. 4-5).