Category: история

Р. Албаков-Мяршхи. ЭТНОГЕНЕТИЧЕСКИЕ ВЗАИМОСВЯЗИ ИНГУШЕЙ С ЧЕЧЕНЦАМИ И ОСЕТИНАМИ

Предлагаемая вниманию читателей статья основана на источниках, доступных в различных изданиях и в интернете, но не является научным трудом – поскольку автору материала не удалось фундаментально обосновать свою концепцию, в силу объективных причин и обстоятельств...

Но даже при кажущемся обилии объективной информации и документов, освещающих происхождение ингушского этноса, эта тема все равно остается открытой, как для поиска новых данных, так и, самое главное, для серьезного и глубокого анализа истории нахов - ингушского народа.

Из фундаментальных археологических и этнографических источников известно, что автохтонами и коренными насельниками территории - от Тихого океана до Атлантических морей, а также от Северного–Ледовитого океана до границ Центральной Азии, за несколько тысячелетий до нашей эры, являлись нахи – ингуши…

Сегодня, ингуши являются коренными насельниками Северного Кавказа. Они включаются специалистами в кавкасионский антропологический тип, относятся к балкано-кавказской семье большой европеоидной расы. Говорят на ингушском языке, который вместе с чеченским и бацбийским составляет нахскую (кистинскую) группу иберийско-кавказской семьи языков; прослеживаются также связи ингушского языка с языками древней хуррито-урартской группы.

В начале ХХ в. М. Туманов в работе «О древнем языке Закавказья» убедительно обосновал связи нахских языков с языком Древнего Урарту. Позже в работах академика Мара это нашло подтверждение. Работы В.В. Иванова, И.М. Дьяконова, Ю.Д. Дешериева, Е.М. Крупнова и др. историков указывают на генетическую связь ингушей с хуррито-урартским миром – (III и II тыс. до н. э.).

Этноним «ингуши», получивший распространение в литературе с середины XVIII в., своим происхождением обязан русским ученым, офицерам, часто посещавшим ингушское селение Онгушт (Ангушт), расположенное юго-восточнее современного г. Владикавказа (ныне с. Тарское РСО-Алания), жителей которого называли «ангуштовцы», «ингушевцы» с постепенным переходом в «ингуши». Самоназвание ингушей – гIалгIай. По мнению ряда исследователей, слово «гIалгIа» означает «житель башен». Выдвигалось мнение о связи этнонима «гIалгIай» с именем божества в языческом пантеоне древних ингушей и греков – «Гела», «Гала». Сегодня, оба этнонима – «ингуши» и «гIалгIай», вобрали в себя ряд нахских обществ: Галгаевское, Цоринское, Джейраховское, Фяппинское (Кистинское), Арстхой (карабулаки), Аух-акки (ауховцы) и Мецхальское, которые, во второй половине XVIII - начале XIX веков, слились в единый народ, занимающий современную территорию Ингушетии.

По имеющимся письменным источникам и археологическим данным, ингушские племена с I тыс. до н. э. прочно обосновываются в горах Центрального Кавказа и на равнинах Предкавказья.

В ценнейшем источнике по истории и этнографии народов Северного Кавказа, «Географии» древнегреческого географа и историка Страбона, отражен этноним «гаргара» (от ингушского «герга» - близкий, родственник, родственный), который относят к предкам нахов.

Клапрот и Пфафф на основе историко-географических данных о Кавказе (Страбон, Прокопий, Плутарх) считают, что «гаргареи» древних авторов являются ингушами-галгаями.

Ранний период ингушской истории (согласно страбоновским и другим документальным источникам) связан со знаменитой Кобанской культурой I тыс. до н. э., которая получила свое наименование по названию аула Кобан, ныне расположенного в Тагаурском ущелье Северной Осетии, где впервые в северокавказском регионе были выявлены, ставшие широко известными, археологические памятники. Исследования ученых позволяют сделать вывод, что при определении этнического и антропологического лица кобанцев Центрального Кавказа исследователи видят в них древних ингушей.

Источники, в частности, называют крупное племя аргов, обитавшее в Центральном Предкавказье (предгорно-плоскостные районы Чечни, Ингушетии, Северной Осетии и Кабардино-Балкарии). Длительное время занимающийся историей Аланского государства археолог из Владикавказа В.А. Кузнецов вслед за рядом ученых пришел к выводу, что «северокавказские арги в этноязыковом отношении - … одно из древних нахских племен».

В период средневековья, в X – XII веках, на Центральном Кавказе сложилось и активно функционировало Аланское государственное образование, в составе которого, доминировали древне-ингушские племена.

В грузинских письменных источниках III в. до н. э. ингуши упоминаются под этническим именем «дзурдзуки» - древнегрузинское название ингушей. Их расселение на плоскости было временно прервано в XIII в., в период монголо-татарского нашествия.

На сегодняшний день, большинство топонимики и набора этнонимов Евразии, расшифровываются или напрямую переводятся только посредством ингушского языка.

Особое место в северокавказской истории занимает общественное устройство ингушей – совершенно особенный народ в этом смысле. У каждого народа на Кавказе были свои правящие сословия: у адыгов – пши и уорки (князья и дворяне), у карачаевцев и балкарцев – таубии и ездени, у осетин – алдары и уздени, у народов Дагестана – ханы и беки. У ингушей же никогда не было ни того, ни другого. Они имели принципиально иной общественный строй, структурированный в тейповую систему. Слово «тейп» пришло из арабского языка вместе с исламом и переводится как «род, большая семья, группа». Ингушский «тейп» можно определить как объединение свободных общинников, выступающих единым социально-политическим целым.

Превосходство одного человека или тейпа над другим - у ингушей жестко порицалось, а основным общественно-политическим принципом – был принцип свободной военной демократии…

В 1907 г., русский публицист Павел Безпристрастный, в газете Терские ведомости, в статье «Наблюдения и заметки» пишет, - «По исследованию комиссии 1865 года по разбору личных и поземельных прав туземного населения Терской области Назрановское общество (ингуши) устроено на началах демократических: привилегированных сословий нет, все свободны, пользуются одинаковыми правами, рабов нет, землею пользуются на правах общинного владения и, что хотя между ними существуют известные фамилии, но все они выдвинулись из толпы заслугами гражданскими, или военными доблестями; не пользуются никакими иными правами, кроме уважения, приобретенного исключительно умом и личными достоинствами каждого члена.

Основываясь на этом, все ингуши наделены землею на праве общинного владения, а если и были примеры награждения в собственность участками земли, то лишь за личные заслуги, а не за потерю прав над подвластным народом, как это и делалось в Кабарде, Осетии и Кумыкской плоскости.

Таким образом, как видно из исследований сказанной комиссии, упомянутое устройство вызвано условиями быта этой национальности, а этому быту, как мы видим, могла бы позавидовать, не только тогда, но и в наше время, любая из стран обоих полушарий. Мы же привыкли ингушей считать, за «дикарей».

Вот вам и «дикари»!..».

В 19 веке И. Бларамберг (в 1834 г.) писал, - «От Владикавказа на западе и до Хасав-юрта на востоке проживал один народ, у которого не было общего самоназвания.  Народ этот делился на племена с запада на восток – ангуштхой (ингушевцы), насархой (назрановцы), джарахой, аккинские кланы, фяппи (кистинцы) и гелатхой, галгайцы (в верховьях Ассы), чулхоевцы, цоринцы, арстхойцы (карабулаки), мелхистинцы, аккинцы, терлойцы, шатойцы, шаройцы, чеберлойцы, нохчи (ичкеринцы) и аух-акки (ауховцы).

То есть остатки нахских племен, сохранившиеся после нашествия монголо-татар и Тамерлана-хромого.

На протяжении более 500 лет, Джейрахско-Ассинское ущелье служило неприступной крепостью для орд беспощадных кочевников.

Основным критерием, объединяющим ингушские тейпы в столь тяжелых условиях выживания, был комплекс традиционных норм этики ингушей «гIалгIай-эздел», включающий такие понятия, как: «эздел» - сдержанность, благородство, воспитанность, уважение к окружающим; «эхъ» - стыд, совесть. Понятие «яхъ» имеет два значения, первое - чистота помыслов, внутренняя гармония, нравственная составляющая личности, второе - соревновательность в неукоснительном следовании нравственным нормам в поступках и действиях. Понятие «денал» охватывает такие качества, как сила духа, мужество, решительность и смелость, верность слову, надежность, достоинство; «сий» - честь; «къонахчул» - рыцарство. Понятие «сагал» означает человечность; «къахетам» - сострадание; «хаьнал» - благо, полученное честным трудом. Эти традиционные этические нормы и правила поддерживают самобытность и устойчивость ингушского народа, сохраняют глубинные основы гармоничного развития личности и отражают наследие мудрой философии ингушского фольклора, носителями которого были древние ингуши...

Ингуши всегда испытывали страх лишиться важнейшего наследия отцов — чести, свободы, Родины. Бросить вызов судьбе и сохранить себя в истории народу помогло то, что великий русский писатель Л. Н. Толстой в «Войне и мире» называл «духом нации». Именно этот непокорный и непокоренный дух, прекрасные народные обычаи, традиции помогли народу выстоять, выжить наперекор судьбе.

О любом народе судят по его героям. Это маяки, нравственные ориентиры, на примерах которых воспитывается подрастающее поколение. Наши предки говорили: «Достойные мужчины — опора народа» («Дика къоанахий — мехка бIоагIий).

У ингушей издревле существовал культ мужчины-героя. «Къонах»: «къо» (сын) + «нах» (народ), то есть «сын народа», истинный мужчина — так говорят в народе о храбром, благородном, мужественном человеке. Существовал неписаный кодекс ингушской чести, и нарушение хотя бы одной из заповедей этого кодекса в народе не прощалось.

Каждый народ имеет свою историю. Ее нельзя искажать в угоду конъюнктурным интересам, она не подвластна какому бы то ни было диктату.

Это объективный и неповторимый процесс. Нельзя историю народа рассматривать вне времени и пространства, вне связи с историей окружающих его народов. Ингушский народ, пожалуй, единственный в России, который не имеет своей научно обоснованной истории. Сколько раз история ингушей в прошлом переписывалась вслед меняющимся партийным или конъюнктурным установкам.

Много раз в своей тяжкой истории ингуши оказывались в столь драматических коллизиях, что были на грани исчезновения. Нет в мире таких испытаний, которые бы судьба не послала нашему народу, но каждый раз ингушский народ, как птица Феникс, возрождался из пепла.

Несмотря на трудности решения этногенетических проблем, попытки их постановки и разработки в современных общеисторических исследованиях вполне естественны и закономерны. Проблема происхождения того или иного народа настолько актуальна, что при любых условиях она встанет перед исследователем и потребует от него посильного освещения.

В настоящее время общепризнанно считать, что проблема этногенеза — это, прежде всего, комплексная проблема. На течение этногенетического процесса действуют самые различные факторы, характеризуемые определенными признаками, специфичными для материальной и духовной культуры народа. Только при должном учете показателей всех этих признаков, изучаемых целым рядом научных дисциплин (археология, этнография, антропология, история, языкознание), с большим правом можно надеяться на более или менее верное решение этногенетической проблемы.

 Этот принцип комплексного использования всех возможных источников мы и положим в основу нашей попытки освещения вопроса о происхождении ингушей.

Рассмотрим последовательно те теории и заключения о происхождении чеченцев и ингушей, которые существуют в исторической литературе и основаны главным образом на языковых данных.

В 1915 г. акад. Н. Я. Марр выделил ингушский язык вместе с чеченским и цова-тушинским (бацбийским) диалектами в особую чеченскую группу, позднее назвав ее срединной ветвью яфетических языков Северного Кавказа.

Данные последующего изучения народов — носителей чеченского, ингушского и бацбийского языков — полностью подтверждают это положение. Исследование же языковых особенностей этих народов позволило не только поместить их в одну группу, но и объединить единым термином — «нахские народы» или «нахский язык». Так, известный кавказовед Ю. Д. Дешериев прямо говорит о «нахских народах» и «общенахском языке».

Между прочим, немаловажным является и то обстоятельство, что принадлежность всех этих народов к единой лингвистической группе блестяще подтверждается и общностью их материальной и духовной культуры, в особенности чеченцев и ингушей. Эта общность все более подкрепляется наблюдениями над формами жилищ, предметами быта и другими категориями древней и средневековой материальной культуры нахов. Опыт новейших археологических исследований доказывает глубину и давность происхождения ряда форм материальной культуры, уходящей своими корнями в I тысячелетие до н. э. и даже глубже.

Приверженцы субъективного подхода к анналам классической исторической науки гибко обходят коренные аспекты истока того или иного фактора объективных заключений и анализа и, в вопросе о происхождении чеченского этноса опускается сам факт его происхождения…

С падением влияния тамерлановских полчищ, нахи – ингуши активно начали возвращаться на свои равнинные территории – на Востоке, со стороны нынешней Чечни через Галан-чIож и бассейнов рек Асса и Сунжа, а на Западе – через бассейн рек Терека и Камбилеевки (нынешняя Осетия).

На Востоке, часть территории нынешнего Дагестана и Чечни – были заселены остатками тамерлановских ханств (кумыкских, ногайских, аварских и т.д.), которые неожиданно для себя попали под серьезное влияние нахов – ингушей спускавшихся с гор на свои исторические земли. Под напором дерзких и неуправляемых джигитов, прагматичные ханы-сановники начали активно приобщаться к нахской культуре, т.е происходила добровольная ассимиляция. Нахкий – ингушский язык, фольклор и часть традиций легко адаптировались среди кочевников, хотя имели своеобразную специфику произношения языка и соблюдения нахских – ингушских традиций.

Чеченцы и ингуши консолидировались в отдельные этнокультурные общности сравнительно недавно. Один из первых чеченских интеллектуалов У. Лаудаев (1827), описавший жизнь чеченцев в 1860-х гг., признавал отсутствие у них единого самоназвания. Он отмечал, что самоназвание «начхой» относилось лишь к населению бывшего (до 1862 г.) Чеченского округа, охватывавшего только плоскостную Чечню. Горные обитатели бывшего Ичкерийского округа назывались «начхой-мохкхой», т. е. относящиеся к исконной «земле чеченцев», ведь переселившиеся с гор на плоскость чеченцы, по словам Лаудаева, полагали, что плоскостная территория принадлежала русским, и не считали ее своей собственностью. Жители другого горного округа, Аргунского, носили название «шотой», т. е. «живущие на высоких местах». Ауховцы, обитавшие прежде в этом округе, называли себя «аккий» по преобладавшей среди них Аккинской фамилии. Наконец, обитателей высокогорий, живших у южных окраин Чечни, плоскостные чеченцы называли «ламорой», т. е. горцами. Ингушей чеченцы называли в XIX в. «несерхой», т. е. назрановцами, по названию их самого крупного поселка на плоскости (Лаудаев 1872. С. 4-5).

Хорошо известно, что «чеченцы» было русской транслитерацией кабардинского названия «шашан» и происходило от села Большой Чечень., где русские впервые встретились с чеченцами и конце XVII в. (Берже 1859. С. 107: Лаудаев 1872, С. 3; Пожидаев 1926. С. 15: Ошаев 1928. С. 6; Далгат 1934. С. 4). Название села восходило к XIII в,, когда и этом месте находилась ставка монгольскою хана Сечена (Алироев 1978. С. 10; 1990а. С. 13). Вначале русские называли так лишь обитателей этого села, и лишь позднее название «чеченцы» было перенесено на всех чеченцев (Далгат 1934. С. 4). Впервые это имя начало встречаться в русских н грузинских источниках в самом начале XVIII в. (Берже 1859. С. 107; Волкова 1973. С. 144—145), а до этого русские документы знали чеченцев лишь по названиям их отдельных обществ (Кушева 1963. С. 62, 69-74, 76: Волкова 1973. С. 146-148). В то же время, как было известно уже Далгату, еще в 1607 г. чеченцы, наряду с кумыками и ногайцам», осадили построенный казаками Терский городок и тем самым впервые заявили о себе в истории (Далгат 1934. С. 8). Впрочем, даже в XX в. не наступило полной этнической консолидации чеченцев, и, по признанию самих чеченских ученых, во время Чеченской войны 1994—1996 гг. некоторые из них при заполнении документов отказывались от чеченской идентичности и записывали название своего тейпа (Яндаров, Заурбекова 2001. С. 158).   

Вышеуказанная этногенетическая «эквилибристика» подчеркивает неоднозначное происхождение чеченцев, но определяет конкретный фактор нахского – ингушского сегмента, как минимум на четверть чеченского народа.

В процессе возвращения нахов - ингушей на равнинные западные территории – особого сопротивления, со стороны остатков тамерлановских полчищ не было, поскольку это была холмистая и предгорная география, которая не представляла для них стратегического интереса. Сильные ингушские семьи расселялись там «хуторами» и контролировали крупные плодородные территории, на всей равнинной части нынешней Северной Осетии – вплоть до реки Фиагдон.  

В период правления на Северном Кавказе Тамерлана-хромого значительная часть нахских племён – дигорой, туалой (ныне территория Южной Осетии) и крупная ветвь мецхальцев-тагаурцев попали в жернова ирано-язычных наемников, завоеванных в рабство на персидской территории горной части Памира. У этой популяции рабов-наемников не было никаких эстетических нравов и моральных принципов, тамерлановские ханы использовали их как инструмент для решения самых «недоброкачественных» методов борьбы с нахами – ингушами…

Территория нынешней горной Осетии не была защищена естественными горными преградами так, как Джейрахско-Ассинское ущелье и, остатки нахских племен - дигорой, туалой и мецхальцы-тагаурцы попали под мощное влияние ирано-язычных варваров, которые вклинившись между расселением остатков незащищенного нахского населения (старики, женщины и дети) и под прикрытием тамерлановских полчищ, огнем и мечом истребляли Великую культуру, язык и этнические ценности нахов – ингушей…

Однако, впоследствии, когда влияние ингушей было, в определенный период, неограниченным на равнинной территории нынешней Северной Осетии, об этом времени - в статьях Коста Хетагурова и других осетинских просветителей звучала глобальная и спасительная значимость сближения осетин с Россией…

Ибо, к концу XVII столетия осетины находились на грани вымирания, но не из-за того, что кто-то занимался их истреблением, а причиной были их бытовое невежество и различные болезни, которые с точки зрения этики – не хочется озвучивать…

Тем не менее, если проследить этнические взаимосвязи нахского этноса среди осетин, то на поверку выходит, что три четверти ингушского сегмента сегодня называют себя осетинами.

Парадокс этнических взаимосвязей нахов-ингушей с чеченцами и осетинами заключается в современном национальном антагонизме «политиканов» – с одной стороны чеченцы и осетины, а с другой ингуши, хотя простой народ живет обычной жизнью и повсеместно происходят смешанные браки.

Оппоненты ингушей занимаются написанием и пропагандой собственной истории и пытаются – либо «надеть на себя ингушскую рубашку истории», либо придумать «исторические небылицы», которые даже у их более или менее просвещенных соотечественников вызывают ухмылку…  

Однако, время – лучший судья и, если когда-нибудь «пробьется луч света в историческом мракобесии современных просветителей» - в вопросе своего этнического происхождения, то чеченские и осетинские дети в школах – будут менее запутаны и более «подкованы» для дальнейшего изучения и развития выдвинутой мной Концепции.    

Использованная литература

  1. Ингушетия и ингуши. Том 1 (Сост. М. Яндиева). Назрань-Москва, 1999.
  2. Павел Безпристрастный. «Наблюдения и заметки». Терские ведомости. 1907. №5.
  3. Возвращение к истокам. (Сост. С.А. Хамчиев). Саратов, 2000.
  4. Kрупнов Е.И. Средневековая Ингушетия. М., 1971, стр. 39-57.
  5. В.А. Шнирельман. Быть аланами. М., 2006г.

Нух и Ингуши

«По исследованию комиссии 1865 года по разбору личных и поземельных прав туземного населения Терской области Назрановское общество (ингуши) устроено на началах демократических: привилегированных сословий нет, все свободны, пользуются одинаковыми правами, рабов нет, землею пользуются на правах общинного владения и, что хотя между ними существуют известные фамилии, но все они выдвинулись из толпы заслугами гражданскими, или военными доблестями; не пользуются никакими иными правами, кроме уважения, приобретенного исключительно умом и личными достоинствами каждого члена.

Основываясь на этом, все ингуши наделены землею на праве общинного владения, а если и были примеры награждения в собственность участками земли, то лишь за личные заслуги, а не за потерю прав над подвластным народом, как это и делалось в Кабарде, Осетии и Кумыкской плоскости.

Таким образом, как видно из исследований сказанной комиссии, упомянутое устройство вызвано условиями быта этой национальности, а этому быту, как мы видим, могла бы позавидовать, не только тогда, но и в наше время, любая из стран обоих полушарий. Мы же привыкли ингушей считать, за «дикарей».

Вот вам и «дикари»!..» (Павел Безпристрастный. «Наблюдения и заметки». Терские ведомости. 1907. №5)

Я не случайно привел эту заметку Павла Беспристрастного и, ни в первый раз я её публикую в своих статьях…         

Я ждал - когда мой народ проснется, я ждал, что ингушское общество забудет все «прелести» депортаций 1921, 1944 и 1992 гг. и заговорит о правах человека на равных с финнами, норвежцами и с остальным миром, где категории человечности стоят на первом месте…

Мой, ингушский, народ, в котором я являюсь песчинкой, когда-то нес божественную ответственность за все, что происходит вокруг.

К ингушам я причисляю всех, кто принимает ГIалгIай эздел и живет категориями благородства, самодостаточности и мужества. Для меня не важно, на каком языке говорит человек, но если он благороден, честен и готов за собственную честь отдать жизнь, то это ингуш.

«Ингуши являются коренными насельниками Северного Кавказа. Они включаются специалистами в кавкасионский антропологический тип, относятся к балкано-кавказской семье большой европеоидной расы. Говорят на ингушском языке, который вместе с чеченским и бацбийским составляет нахскую (кистинскую) группу иберийско-кавказской семьи языков; прослеживаются также связи ингушского языка с языками древней хуррито-урартской группы.

Этноним «ингуши», получивший распространение в литературе с середины XVIII в., своим происхождением обязан русским ученым, офицерам, часто посещавшим ингушское селение Онгушт (Ангушт), расположенное юго-восточнее современного г. Владикавказа (ныне с. Тарское РСО-Алания), жителей которого называли «ангуштовцы», «ингушевцы» с постепенным переходом в «ингуши». Само название ингушей – гIалгIай. По мнению ряда исследователей, слово «гIалгIа» означает «житель башен». Выдвигалось мнение о связи этнонима «гIалгIай» с именем божества в языческом пантеоне древних ингушей и греков – «Гела», «Гала». Оба этнонима – «ингуши» и «гIалгIай», вобрали в себя ряд нахских обществ: Галгаевское, Цоринское, Джейраховское, Фяппинское (Кистинское) и Мецхальское, которые во второй половине XVIII - начале XIX веков слились в единый народ, занимающий современную территорию Ингушетии.

По имеющимся письменным источникам и археологическим данным, ингушские племена с I тыс. до н. э. прочно обосновываются в горах Центрального Кавказа и на равнинах Предкавказья.

В ценнейшем источнике по истории и этнографии народов Северного Кавказа, «Географии» древнегреческого географа и историка Страбона, отражен этноним «гаргара» (от ингушского «герга» - близкий, родственник, родственный), который относят к предкам нахов.

Клапрот и Пфафф на основе историко-географических данных о Кавказе (Страбон, Прокопий, Плутарх) считают, что «гаргареи» древних авторов являются ингушами-галгаями.

Ранний период ингушской истории (согласно Страбоновским и другим документальным источникам) связан со знаменитой Кобанской культурой I тыс. до н. э., которая получила свое наименование по названию аула Кобан, расположенного в Тагаурском ущелье Северной Осетии, где впервые в северокавказском регионе были выявлены, ставшие широко известными, археологические памятники. Исследования ученых позволяют сделать вывод, что при определении этнического и антропологического лица кобанцев Центрального Кавказа исследователи видят в них древних ингушей.

Источники, в частности, называют крупное племя аргов, обитавшее в Центральном Предкавказье (предгорно-плоскостные районы Чечни, Ингушетии, Северной Осетии и Кабардино-Балкарии). Длительное время занимающийся историей Аланского государства археолог из Владикавказа В.А. Кузнецов вслед за рядом ученых пришел к выводу, что «северокавказские арги в этноязыковом отношении - … одно из древних нахских племен».

В грузинских письменных источниках III в. до н. э. ингуши упоминаются под этническим именем «дзурдзуки» - древнегрузинское название ингушей. Их расселение на плоскости было временно прервано в XIII в., в период монголо-татарского нашествия.

В период средневековья, в X – XII веках, на Центральном Кавказе сложилось и активно функционировало Аланское государственное образование, в составе которого, доминировали древне-ингушские племена.

Особое место в северокавказской истории занимает общественное устройство ингушей – совершенно особенный народ в этом смысле. У каждого народа на Кавказе были свои правящие сословия: у адыгов – пши и уорки (князья и дворяне), у карачаевцев и балкарцев – таубии и ездени, у осетин – алдары и уздени, у народов Дагестана – ханы и беки. У ингушей же никогда не было ни того, ни другого. Они имели принципиально иной общественный строй, структурированный в тейповую систему. Слово «тейп» пришло из арабского языка вместе с исламом и переводится как «род, большая семья, группа». Ингушский «тейп» можно определить как объединение свободных общинников, выступающих единым социально-политическим целым.

Основным критерием, объединяющим ингушские тейпы, был комплекс традиционных норм этики ингушей «гIалгIай-эздел», включающий такие понятия, как: «эздел» - сдержанность, благородство, воспитанность, уважение к окружающим; «эхъ» - стыд, совесть. Понятие «яхъ» имеет два значения, первое - чистота помыслов, внутренняя гармония, нравственная составляющая личности, второе - соревновательность в неукоснительном следовании нравственным нормам в поступках и действиях. Понятие «денал» охватывает такие качества, как сила духа, мужество, решительность и смелость, верность слову, надежность, достоинство; «сий» - честь; «къонахчул» - рыцарство. Понятие «сагал» означает человечность; «къахетам» - сострадание; «хаьнал» - благо, полученное честным трудом. Эти традиционные этические нормы и правила поддерживают самобытность и устойчивость ингушского народа, сохраняют глубинные основы гармоничного развития личности и отражают наследие мудрой философии ингушского фольклора, носителями которого были древние ингуши...

Ингуши всегда испытывали страх лишиться важнейшего наследия отцов — чести, свободы, Родины. Бросить вызов судьбе и сохранить себя в истории народу помогло то, что великий русский писатель Л. Н. Толстой в «Войне и мире» называл «духом нации». Именно этот непокорный и непокоренный дух, прекрасные народные обычаи, традиции помогли народу выстоять, выжить наперекор судьбе». (Том 1 (Сост. М. Яндиева. Назрань-Москва, 1999.) (Ингуши. Краткая история, их участие в войнах России. Сост. Ах.У. Мальсагов. Пятигорск, 2005.)

В этой ссылке, нашими историками не указаны Орстхо, Акки и Мялхи – это извечная проблема Божественного первородства – от Каина и Авеля, которая несет в себе начало со времен Адама, Нуха и т.д…

Истинно, послали Мы Нуха к его народу, среди него он пробыл без пятидесяти лет тысячу годов. Но в конце, когда продолжили они свои несправедливости, настиг их потоп. (Сура “Паук”, 29:14)

Пророк Нух (в Библ. традиции – Ной) был ниспослан Всевышним Аллахом к своему народу, который впал в тяжкое бесчестие, отдалился от почитания заповедей Господа и стал поклоняться идолам, придавая равных Всевышнему Создателю. Аллах избрал пророка Нуха и возложил на него миссию призыва безбожного, богохульного народа к соблюдению заповедей Творца.

Пророк Нух с терпением увещевал свой народ, призывал их следовать благой морали, которую Всевышний предопределил для них, многократно предупреждал людей, дабы отказались они от ересей язычества и поклонялись Единому Господу, напоминал им о тяжести кары Создателя за гордыню и неблагодарность Всевышнему. Но народ не только не принял его призывов, но стал обвинять пророка во лжи, объявил его сумасшедшим и продолжал упорствовать в поклонении идолам.

И когда исполнилась чаша Господнего терпения, Всевышний Аллах сообщил пророку Нуху, что Он покарает безбожный, жестокий народ, обрушив на него потоп, и спасутся от этой участи только те немногие, кто уверовали и последовали за призывами пророка Нуха. В Коране есть упоминание о том, как был повержен в небытие народ пророка Нуха, и как были спасены немногие уверовавшие вместе с пророком:

Они сочли его лжецом. Но Мы спасли его и тех, кто был с ним в ковчеге, и потопили тех, кто счел ложью Наши знамения, то был, поистине, слепой народ! (Сура “Преграды”, 7:64)

И когда настал обещанный час Божьей кары, разверзлись земли и стали прибывать из них потоки вод, начались сильнейшие ливни, и воды земных недр сливались с низвергавшимися ливневыми потоками, вызвав колоссальное наводнение. (Однако Истина известна лишь Аллаху).

В Коране сообщается, что перед началом потопа Всевышний Господь сообщил пророку Нуху: Мы внушили (повеление) ему: “Построй ковчег пред Нашими глазами, по Нашему внушению тебе. Когда настанет час Нашего повеления, и недра потоки вод извергнут, ты погрузи в ковчег по паре всякого живья, и твою семью, помимо тех из них, о коих Мое слово прежде было, и не обращайся ко Мне ради нечестивых, ибо они будут потоплены”. (Сура “Верующие”, 23:27)

Весь нечестивый народ, в сердцах которого не было и тени раскаяния, был поглощен водами потопа, даже сын пророка, который отверг увещевания отца и надеялся спастись, поднявшись на вершину горы. Спаслись лишь те, которые были подняты на ковчег пророка.

Когда воды потопа стали опускаться, ковчег пророка Нуха, как сообщается в Коране, осел на горе именуемой Аль-Джуди, что в переводе с арабского означает "возвышенное место, вершина":

И было сказано: “О - земля, поглоти свои воды! О небо, и ты удержи (потоки)!” И спали воды, и свершилось повеление, и утвердился (ковчег) на горе и сказано было о неправедном народе: “Пусть сгинут!” (Сура “Худ”, 11:44)

Как очевидно из аятов Корана потоп погубил не все народы земли, но лишь народ пророка Нуха. Археологические раскопки и летописи полностью подтверждают, что Коран является единственным неискаженным источником Божественного откровения, передающим нам действительную историю пророка Нуха и его нечестивого народа.

В данной выдержке я, со всей ответственностью, говорю, что речь о Кораническом потопе - идет об ингушах (гIалгIаях), которые объединяют ряд нахоязычных племен, в древности расселявшихся - до нашествия различных семитских групп и, поздних, таких, как хазары, а затем монголо-татары - с востока от Тихого до Атлантического океанов с востока на запад и с Северно-ледовитого океана до центральной Азии.

Монголо-татарское нашествие, а затем Темирлана-хромого, сыграло пагубную роль в истории нахов. Ведь владычество кочевников продолжалось почти шесть сот лет и, за это время, иго сумело наложить существенный отпечаток на судьбу нахских племен, для которых спасительным пристанищем явилось Джейрахско-Ассинское ущелье.

О жестокости и кровожадности монголо-татар и полчищ Темирлана написано много. На всех территориях, где прошли их войска, оставался пепел и разорение…

Истории также известно, что самое отчаянное сопротивление и отпор захватчики Чингисхана встретили - столкнувшись с нахами - в районе предместий крупного городища Маас (Магас), а через триста лет Темирлановским горным отрядам – так и не удалось покорить ингушей в Джейрахско-Ассинском ущелье.

Вся холмистая местность ингушского предгорья, во времена монголо-татарского нашествия, от берегов Сунжи была укреплена большими и малыми городищами, опоясанными оборонительными рвами и сторожевыми курганами. Однако силы ингушей (нахов) были исчерпаны, и немногочисленные остатки - великих воинов отступили в горы, где у кочевников не было никаких шансов – продолжать сражение.

В ингушских горах, некоторое время, царил  хаос и неразбериха. Потоки беженцев с равнины, периодические вспышки столкновений между кланами, угроза голода и множество других факторов и проблем требовали незамедлительного решения.

Самоорганизация и суровая дисциплина, традиционные адаты и воинственные устои, философская архаика языка и колоритный фольклор нахов способствовали скорейшему установлению жесткого порядка среди свободных нахских племен – выживших после сражений с несметной армией варваров-кочевников.

Ингуши считают себя потомками Нуха (Ноя) и, возможно, эта генетическая связь отразила  характер архитектурного решения ингушских башенных комплексов. Так же, как и в Ноевом ковчеге, на первом этаже башни размещался домашний скот, а другие этажи предназначались для хозяйственных нужд, жилья и обороны.

Всевышний ниспослал нахам жесточайшее испытание – великий «потоп» в лице бесчисленных кровожадных «полчищ» захватчиков, но каждый тейп, кому это было под силу, стремился построить свой «Ноев ковчег» - башенный комплекс, во имя спасения потомков…

В наши дни определение «всемирный потоп» ассоциируется с глубоким дефицитом моральных норм в общественно-политической и массовой культуре, а также в политике глобализации.

От проникновения в каждый дом телевидения и радио никто не застрахован, а искажение традиционных устоев и норм морали не только бросается в глаза, но и вызывает серьезную тревогу…

Значимо то, что цементирующим сегментом ингушской современной культуры и быта явился ислам – благодаря его подвижникам, которые уже в XIX столетии предвидели падение нравов. Ингуши легко адаптировали Шариат в свои традиционные устои и адаты – имеющие тысячелетнюю историю. Однако и здесь, сегодня, мы сталкиваемся порой с различными искажениями и мракобесием некоторых проповедников священной религии, что приводит к определенному напряжению и неоправданным конфликтам.

На мой взгляд, сегодня, каждый, кто задумывается о гармоничном развитии и воспитании будущих поколений, должен построить свой «Ноев ковчег» - в своей душе, в сознании и в стремлении совершенствоваться на пути к созиданию – так, как делали наши предки на протяжении тысячелетий.

Составными же компонентами личностного «Ноева ковчега» каждого - явятся ингушский язык, уникальные традиции и фольклор, а самое главное высокая духовность и природная терпимость…

Органическим аспектом социально-политических вопросов  - того времени было решение организовать институт «Мехк кхел» («Совет страны»), который являлся Высшим органом управления. Мехк кхел был строго выборным и верховным органом союза всех общин, составлявших Ингушетию (ГIалгIайче). Остатки Великого нахского народа осуществляли своё собственное самоуправление. У неё были развиты определённые ступени общественного устройства: «тайпан да» (глава тайпа), «Ерда кхел» и  «Мехк-кхел»...

Камни Тхаба-Ерды – письменное послание древних зодчих потомкам

           Эта история началась тысячу лет назад, когда древний ингуш или грузин зодчий, а у нас в ту эпоху была единая История, увековечил на камнях встроенных в стену храма Тхаба-Ерды древнегрузинским шрифтом «асомтаврули» поминально-мемориальную надпись с упоминанием епископа Георгия и патриарха Востока Мелхиседека.
             
      В глубине веков теряются корни возникновения ингушского народа, а самобытность насчитывает длительный этап развития и имеет связи с древними очагами мировой цивилизации. Этнокультурные истоки ингушей уходят вглубь веков - в эпоху ранней, средней, поздней бронзы. На территории Ингушетии известны памятники майкопской, северокавказской, кобанской культуры, потомками которой являются ингуши. Ранние письменные известия о предках ингушей относятся к первому тысячелетию до н.э. В «Географии» Страбона встречается этноним «гаргареи» - «родственный», связываемый учёными с предками ингушей. Упоминания об ингушах встречаются в трудах Плутарха, Моисея Хоренского, Леонтия Мровели, Вахушти Багратиони и др. В древних письменных источниках предки ингушей известны под названиями кавкасионы, дзурдзуки, глигвы, кисты. О древности истории и культуры ингушского народа свидетельствуют устное народное творчество, археологические и этнографические данные.  
      Ингуши являются коренными насельниками Северного Кавказа. Они включаются специалистами в кавкасионский антропологический тип, относятся к балкано-кавказской семье большой европеоидной расы. Говорят на ингушском языке, который вместе с чеченским и бацбийским составляет нахскую (кистинскую) группу иберийско-кавказской семьи языков; прослеживаются также связи ингушского языка с языками древней хуррито-урартской группы. 
      Этноним «ингуши», получивший распространение в литературе с середины XVIII в., своим происхождением обязан русским ученым, офицерам, часто посещавшим ингушское селение Онгушт (Ангушт), расположенное юго-восточнее современного г. Владикавказа (ныне с. Тарское РСО-Алания), жителей которого называли «ангуштовцы», «ингушевцы» с постепенным переходом в «ингуши». Самоназвание ингушей – гIалгIай. По мнению ряда исследователей, слово «гIалгIа» означает «житель башен». Выдвигалось мнение о связи этнонима «гIалгIай» с именем божества в языческом пантеоне древних ингушей и греков – «Гела», «Гала». Оба этнонима – «ингуши» и «гIалгIай», вобрали в себя ряд нахских обществ: Галгаевское, Цоринское, Джейраховское, Фяппинское (Кистинское) и Мецхальское, которые во второй половине XVIII - начале XIX веков слились в единый народ, занимающий современную территорию Ингушетии. 
      По имеющимся письменным источникам и археологическим данным, ингушские племена с I тыс. до н. э. прочно обосновываются в горах Центрального Кавказа и на равнинах Предкавказья.  
      Ранний период ингушской истории (согласно Страбоновским и другим документальным источникам) связан со знаменитой Кобанской культурой I тыс. до н. э., которая получила свое наименование по названию аула Кобан, расположенного в Тагаурском ущелье Северной Осетии, где впервые в северокавказском регионе были выявлены, ставшие широко известными, археологические памятники. Исследования ученых позволяют сделать вывод, что при определении этнического и антропологического лица кобанцев Центрального Кавказа исследователи видят в них древних ингушей. 
      Источники, в частности, называют крупное племя аргов, обитавшее в Центральном Предкавказье (предгорно-плоскостные районы Чечни, Ингушетии, Северной Осетии и Кабардино-Балкарии). Длительное время занимающийся историей Аланского государства археолог из Владикавказа В.А. Кузнецов вслед за рядом ученых пришел к выводу, что «северокавказские арги в этноязыковом отношении - одно из древних нахских племен». 
      В грузинских письменных источниках III в. до н. э. ингуши упоминаются под этническим именем «дзурдзуки» - древнегрузинское название ингушей. Их расселение на плоскости было временно прервано в XIII в., в период монголо-татарского нашествия. 
      Башенная архитектура средневековой Ингушетии является уникальным культурным наследием ингушского народа. Характерны традиционные башенные поселения в горах, расположенные на склонах или в глубине ущелий. 
      Первые башни, появившиеся в горах Ингушетии, относятся к V веку, к периоду после гуннского нашествия. С V - XIV вв. строились в основном жилые и полубоевые башни называемые ингушами "гала". В средние века также возводились замковые комплексы и заградительные стены. Наиболее известны башенные комплексы: Озик (Барким), Вовнушки, Таргим, Эгикал, Эрзи, Пялинг, Ний, Цори, Лялах. 
      В IX—XII вв. зодчество попадает под влияние христианства. Здесь строятся христианские храмы при участии грузинских архитекторов. Ярким примером этому может служить храм Тхаба-Ерды. Храм, один из самых эпохальных на Северном Кавказе, являющийся свидетелем тесных экономических, военных и культурных связей ингушей с народами Грузии. 
      Из доклада представленного на втором заседании научного семинара "Монументальное зодчество Средиземноморья и Переднего Востока: Проблема взаимодействия культур" Д.В. Белецким (историк архитектуры) и А.Ю. Казарян (докт.иск.): «Расположенный в живописном ущелье Ассы в горной Ингушетии храм Тхаба-Ерды – один из редчайших образцов средневекового зодчества, воплотивший особенности архитектурной традиции стран Закавказья в сопредельном с ним северокавказском регионе. Этот храм описывают или упоминают многие исследователи Северного Кавказа, начиная со II половины XVIII столетия. И если большинство исследователей видит грузинское происхождение постройки, то дата основания этого своеобразного и «многослойного» сооружения в различных работах «плавает» в рамках 700 (семисот) лет, от VIII и до XIV века включительно. 
      Фигурирующая в самых ранних работах датировка постройки временем царицы Тамары (т.е. рубежом XII и XIII вв.) базируется на устном народном предании.  
      Ознакомление с чертежами и осмотр самого памятника не оставляет сомнений в выкладке его конструкций в разные исторические эпохи, мастерами разных профессиональных строительных традиций. Если кладка апсиды, некоторые участки стен наоса и обхода, а также карнизы связываются с грузинским зодчеством и с традицией стран Закавказья в целом, то исполнение перекрытий и поддерживающих их арок и пилонов выдает принадлежность к вайнахскому строительному искусству, имея многочисленные аналогии в культовых и оборонительных сооружениях ингушей. В ряде мест внутри храма можно и теперь, после заделки швов реставраторами, проследить границу между кладками групп мастеров. Относительно новые архитектурные формы созданы местными мастерами, тогда как использованные в них детали принадлежат другой, закавказской традиции. Задача изучения памятника представляет собой решение своеобразного ребуса, с которым еще предстоит разобраться и который не терпит скоропалительных жестких выводов. 
     Таким образом, результаты проведенного анализа основной части резного убранства храма, как и проведенное Г. Гамбашидзе исследование надписей на рельефах и черепицах, свидетельствуют о возведении Тхаба-Ерды в конце X – начале XI в. 
     Касаясь позднесредневековой строительной традиции ингушей, представленной, прежде всего, функционально различными башенными сооружениями, которые интересны своими глубоко архаическими истоками, «выступающими, - по словам Л.А. Перфильевой, - в роли чудом сохранившегося реликтового звена исчезнувших великих культур», следует признать и разделяемое нами ее мнение о том, что идеи древних цивилизаций могли попадать на северокавказскую почву и в XVI-XVIII вв., будучи заранее адаптированными в поздних течениях восточного христианства и ислама. 
     От Г. Гамбашидзе нами была получена информация, что пять архитектурных деталей из Тхаба-Ерды, вывезенных в Грузию после реставрации храма в нач. 1970-х гг., находятся ныне в фондах Телавского государственного музея. Благодаря активному содействию Гиви Гайозовича и сотрудников указанного музея мы получили возможность ознакомиться с этими блоками. Прежде нам они были известны лишь по фотографиям в отчете Г. Гамбашидзе, а также по не очень подробным чертежам Л. Химшиашвили и считались нами утраченными. Это три блока от арки, на одной из граней которой имелась пространная посвятительная надпись, фрагмент капители с изображением животного и орнаментированная деталь с вертикальным валиком на обороте, назначение которой нам пока не ясно» (Храм Тхаба-Ерды. Переплетение архитектурных традиций в Горной Ингушетии. Российская Академия архитектуры и строительных наук. Научно-исследовательский институт теории архитектуры и градостроительства - НИИТАГ РААСН). 
      В 1970 г., пять барельефных камней древнехристианского ингушского храма Тхаба-Ерды были вывезены в Грузию для тщательного изучения грузинскими специалистами. По инициативе Вице-президента Фонда Кавказа  Гелы Хмаладзе, Президентом Фонда Кавказа, величайшим учёным-археологом, кавказоведом, гуманистом и человеком, который на протяжении десятилетий изучает тайны храма Тхаба-Ерды, Гиви Гайозович Гамбашидзе была организована благородная акция возвращения ингушскому храму его собственности…
После письменного обращения Г. Гамбашидзе к Главе РИ Ю.Б. Евкурову, при активном взаимодействии Министерств культуры Грузии и Ингушетии, реликвии храма Тхаба-Ерды были в кратчайшие сроки перевезены в Ингушетию 
     19 августа 2011 г., в Телавском историческом музее (Грузия) состоялась торжественная передача шести барельефных камней древнехристианского ингушского храма Тхаба-Ерды директору Джейрахско-Ассинского Государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника М.С. Харсиеву. 
     Один из самых массивных барельефов с изображением узора из виноградных гроздей в 1986 г. чуть было не постигла участь – быть украшением для камина какого-то «любителя старины», но благодаря бывшему сотруднику Телавского исторического музея Лери Биниашвили и бывшему директору Тенгизу Алдамидзе реликвию удалось вовремя спасти.
Директор музея Гурам Урчухишвили отметил, что история ингушей очень близка и понятна для Грузии, а несколько камней храма Тхаба-Ерды были в постоянной экспозиции и очень грустно с ними расставаться, на что М.С. Харсиев обещал в кратчайшие сроки изготовить гипсовые муляжи этих камней, чтобы прислать их в Телавский исторический музей и попросил не разбирать стенд, где они экспонировались.

Р. Албаков-Мяршхи: Гора «Гейкомд» - осмысленное искажение топонимики горной Ингушетии…

      Самобытность ингушского языка и фольклора, древняя история и уникальная, в своем роде, башенная культура Ингушетии привлекают к себе своей многогранностью и богатством, но требуют тщательного исследования и фундаментального изучения, как значимого компонента в большой семье народов Кавказа.
      В горной Ингушетии, сосредоточенны  памятники раннего и позднего средневековья, которым нет аналогов по значимости во всем мире. Однако, историческое прошлое Ингушетии, как и сам ингушский народ, регулярно подвергались различным испытаниям и коллизиям – не поддающимся логическому объяснению…
     С глубокой древности на Кавказе происходили различные войны и военные конфликты, которые уничтожали не только памятники материальной культуры, но и способствовали искажению духовных ценностей кавказских народов, для которых абсурдно определять себе какую-то свою, исключительную древнюю историю – вне кавказской цивилизации.
     Настоящая статья посвящена искажениям и фальсификациям допущенным специалистами картографами на территории горной Ингушетии в 1970-х годах и, которые не были выявлены и исправлены до наших дней…
     После сталинской депортации 1944-1957 гг., ингушский народ испытывал значительный дефицит профессиональных кадров в различных областях народного хозяйства. Перед подавляющим большинством молодежи, среднего и старшего поколения стоял вопрос достойного выживания и приоритетом был физический, относительно высокооплачиваемый, труд - «заработки», а учеба в ВУЗах или СУЗах доставалась немногим – в силу определенных обстоятельств.
      Нехватка профессионалов приводила к различным неурядицам и казусам, об одном из них и будет дальнейшее повествование…
      Сотрудникам Джейрахско-Ассинского государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника очень часто приходится сопровождать гостей республики по горной части Ингушетии. Неоднократно, наши гости и некоторые жители республики, увидев величественную гору Коазой Лоам, задают вопрос - «…как называется эта гора?» и, когда услышав истинное название, задают встречный вопрос - «…а почему на сувенирной карте горной Ингушетии она обозначена как гора Гейкомд высота 3171…?».
     Дирекцией музея-заповедника, был проведен анализ этого вопроса, в результате которого выявилось, что в период создания Государственного природного заказника федерального подчинения "Ингушский",  утвержденного 7 января 1971 года Распоряжением СМ РСФСР № 36-р (Приказ Главохоты РСФСР № 22 от 22 января 1971 года), в Чечено-Ингушетии работал некий Гейко М.Д. Это был руководитель группы специалистов картографов, сознательно допустивший значительные искажения и неточности в обозначении ряда местностей горной Ингушетии, которые, в дальнейшем, легли в основу картографических материалов – публикуемых по сей день, как первоисточник.
     Судя по зафиксированным им названиям, среди его коллег и подсобных рабочих не было ни одного ингуша, а представители соседних народов явно присутствовали…
     Так, без ложной скромности, в обозначении горы «Коазой Лоам» он увековечил свою фамилию и инициалы Гейко М.Д. - «Гейкомд», далее - храм «Тхаба-Ерды» зафиксировал как «развалины Тхабахро», река Армхи – не что иное, как «Шондон» и, еще две реки «Сарту» и «Тетрисцкали» - явно не имеющие ничего общего с ингушской топонимикой, а также сельские поселения «Мтисдзири» и «Тамариани»…
     Что это - недоразумение или осмысленное циничное искажение истинных исторических названий и топонимики горной Ингушетии – несопоставимое с общечеловеческими и профессиональными нормами морали?
     Однако и официальные источники некоторых структур тоже допускают неточности и ошибки в подаче наименований административных единиц РИ, так, в Постановлении Правительства РИ № 168 от 29.03.2011 «О закреплении земельных участков за памятниками архитектуры, истории и культуры» Администрацией Джейрахского района допущены несоответствия за номерами по списку:

  •  №10. с. Бисар - записан один, а их два «Верхний» и «Нижний»;
  • №17. с Галли – несоответствие, правильно «Гаппи»;
  • №19. с. Гершки - несоответствие, правильно «Гирите» (Султыговы,Тимурзиевы);
  • №22. с. Гули – записан один, а их два «Верхний» и «Нижний»;
  • №22. с. Гул – пропущено;
  • №26. с. Дошалке – несоответствие, правильно «Дошхакле»;
  • №28. с. Евли – записан один, а их два: Евли и Старый Евли;
  • №31. с. Каштым – пропущено;
  • №36. с. Кит (Кий) - таких  историко-архитектурных ансамблей  в Джейрахско-Ассинском музее-заповеднике нет;
  • №37. с. Косей - несоответствие, правильно «Кост»;
  • №44. с. Лейми - записано один, а их два  «Верхний» и «Нижний»;
  • №46. с. Ляжги - записано одно, а их три, второе и третье в ущелье Гулойхи:
  • №57. с. Някисте - пропущено;
  • №59. с. Оздик – несоответствие, правильно «Озик» (Баркинхой), записано одно, а их три: верхний, средний и нижний;
  • №60. с. Озди - несоответствие, правильно «Оздиче», их два «Верхний» и «Нижний» в ущелье Гулойхи;
  • №62. с Пхелий - надо «Пхемат»;
  • №75. с. Харж - несоответствие, правильно «Харпе»;
  • №76. с.Хайрах – записано одно, а  их два;
  • №87. с. Энти – такого не существует.
      
  •        Специалисты Джейрахско-Ассинского государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника, по данному вопросу направили аналитическую справку  Министру культуры РИ.

              

    Дзурдзуки (википедемия)

              Дзурдзукети (Дурдзукия) — племенное образование ингушей и орстхойцев на территории, современных горной и предгорной территории Ингушетии и западной Чечни.

     Наименование Дзурдзук или Дурзук по одной из версий является искаженное произношение грузинами ингушского предания о Дардза къуньгиш(Сыновья вьюги). Так же существует версия говорящяя о том что Дзурдзук был историческим лицом, пришедшим в Джейраховское ущелье через Грузию из страны в средневековье именуемой Шаме (Сирия — арабск.) однако самые ранние упоминания о нём датируются VI—V веками до н. э. в период когда данную территорию населяло племя урартов.

     Известно что арабские географы IX—X в. именовали страну «Дурзук» а Ассинское ущелье именовали Баб-Сул (Баб-Сур). К югу и западу располагалась Цанария (Цанарию основывали нахоязычные племена такие как: хевсуры, мохевцы, пшавы, двалы (По приданиям осетин, на территории осетии существовал народ Царциаты, однако их не стало после эпидемии чумы. Царциаты оставили после себя каменные могильники и крепости, как говорится в их преданиях, которые впоследствии заняли, ныне живущие осетины. Скорее всего под царциатами понимались двалы кои в свою очередь в ходили в состав Цанарии)(Вахушти Багратиони относит, зпадный берег реки Терек(Ломеки) к территории Двалетии). Изначально, будучи нахскими народами, они были огрузинены примерно в V—VIII века н. э.). К северу располагалось кочевой, конгломерат разнородных племен, носивших общее название «Аланы», к востоку же располагалась Дидойская конфедерация союзов сельских общин чеченцев, тушин, цезов и иных западно дагестанских народностей.

     Столицы как таковой не было, страной управлял совет старейшин Мехк-кхел. Совет собирался в Таргимской котловине а позднее у храма Тхоба-Ерды. Страна делилась на вьары (общества) которые состояли из нескольких тейпов. У каждого вьара также имелся свой совет старейшин.

     Во второй половине VIII в. н. э. «Не в силах оказались Таргамосианы противостоять хазарам, ибо было их бесчисленное множество.» после чего, Дзурдзуки в том числе, становятся данниками хазар. Однако уже в IX—X в. после падения Хазарского каганата, на территории центральной части Северного Кавказа выходит на политическую арену, уже государственное, конфедеративное образование «Алания», как союз кочевников алан и горцев, земледельцев вейнахов: дзурдзуков, двальцев и дигоров, последних 2-х именуемых на то время овсами. Позднее к союзу присоединяются абазины и тюркский элемент.

     «В первый же свой поход хазарский царь перевалил горы Кавказа и полонил народы, о чем выше писано мною. Был у него сын по имени Уобос, которому дал пленников Сомхити и Картли. Дал ему часть страны Кавкаса, к западу от реки Ломека до западных пределов гор. И поселился Уобос. Потомками его являются овсы. Это и есть Овсети, что была частью [удела] Кавкаса.» Леонти Мровели. Жизнь картлийских царей. Нашествие Хазар. В данном случае подразумевается, что кавкасиане коими также являются дзурдзуки, (об этом мы узнаем из другой текста Мровели, Житие «Фарнаваза Картлосиана, что был первым царем Картли»: «Тогда же Саурмаг привел с собой всех дурдзуков — половину рода Кавкасианов. Некоторых из них сделал родовитыми, остальных посадил в Мтиулети, от Дидоети до Эгриси, которая есть Суанети, и овладел он всеми ими — роднёю матери своей — надежно…») отныне стали подданными Уобоса.

     Ещё в X в. арабский историк, географ и путешественник Ал-Масуди упоминал в своём сочинении «Мурудж аз-захаб»(«Золотые истоки») упоминает столицу Алании, город Магас (упоминание датируется 332 г Хиджры то есть 943 г. н. э.) однако ничего не говорит от его местоположении. Однако арабский автор X в. Ибн Руста пишет: «Ты выходиш налево (на запад) от царства Сарир и пройдя три дня пути среди гор и лугов, прибываеш в царство Ал-лан». Далее Ибн Руста пишет: «Затем ты проходиш расстояние в десять дней пути (от Магаса) среди рек и лесов и достигаеш замка „Ворота Аланов“(Баб-Алан)» что соответствует расположению Нижне-Архызкому городищю, кое является самым крупным на западе Алании, где так же расположены несколько аланских православных храмов. Ибн Руста так же отмечает что, замок «Ворота Алан», который находится на вершине горы, охраняют 1000 войнов из её жителей. По этому не верно отождествять Аланские ворота с дарьяльским Ущельем так как в нём не имелось крепостей вовсе или хотя бы крупного поселения. Ала-ад-Дин Джувени (История завоевателя мира) в рассказе о взятии монголами Магаса в 1239 г. говорится что окрестности Магаса покрыты болотами и густым лесом. Джувейни повествует что при взятии Магаса монголами было убито 270 тысяч человек, завоеватели «оставили от этого города только имя его». В китайской хронике «Юань-ши» об осаде монголами Магаса (в хронике — Ме-цио-сы) рассказывается: «Город, благодоря своей неприступности, долго не сдавался» и «Си-ли-цянь-бу» с 11 готовыми умереть храбрецами взобрался по осадным лестницам;вперед же поставил 11 пленников. Они громко закречали: «Город пал». За ними полезли, как муравьи, один за другим все остальные войны и город взяли". В хронике говорится что монголы в "(в год свиньи), 1238 г. зимою в 11 месяце дошли до города «Ме-цио-сы», и в 1239 г. в 1 месяце город был взят и разрушен. Единственно подходящим местом для расположения Магаса можно назвать систему городищ района Яндаре-Гази Юрт-Экажево-Али Юрт-Сурхахи, расположеные в Назрановском р-не р. Ингушетия. Скорее всего проживавшими на равнине и входившими в состав Алании были Арштхой ("Орстхой"-в переводе с ингушского, жители равнины и название одного из ингушских обществ) в то время как Галгай были ядром государства Дзурдзуков.

     Из русских летописей мы узнаем о существовании ещё одного аланского города Тетяков или Дедяков, близи которого находится торг (торговый путь).

     Дадаков упоминается в русских летописях во 2 половине XIII в. по середину XIV в. а именно с 2 событиями:

     1) В 1277—1278 гг. востании местных жителей и участием в его разорении русских князей со своими дружинами в составе монгольского войска. Востание, скорее всего, было связано с налоговым гнетом, после проведеной перепеси населения в 1254 г. Выступившим против города был хан Менгу-Тимур, по его приказу так же выступили русские князья со своими дружинами. По сообщению симеоновской летописи, Дадаков был взят и сожжен 8 февраля 1278 г. по сообщению летописца монголы и русские князья «полон богатства много взяша, а иных смерти придаша, а град их сжгоша».

     2) Убийстве под Дадаковым 22 ноября 1318 г. князя Михаила Тверского, через месяц после суда хана Золотой Орды Узбека, людьми Юрия Даниловича и Кавгадыя, сторонника московского князя из татар. С этим событием и даются географические ориентиры местонахождения Дадакова. «Повесть о Михаиле Тверском», написаная в 1319-20г. свидетелем описаных событий, сообщяет:"Бывшю же блаженному князю Михаилу в неизреченном том терпении, в такои тяготе 26 днеи за рекою Теркомъ(р. Терек), на реце на Севенци(р. Сунжа), под городом Тютяковым, минувши горы высокыа Ясскыя(Сунженский хребет), Черкаськыя(Терский хребет), близ Врат Железных(Дарьяльское ущ.)".  В Симеоновской летописи упоминается река Ная:"Того же лета убил царь Озбяк в орде великого князя Михаила Ярославовича Тферского, на реце Наи у города Дедяков, и привезоша его из Орды в Москву". В Никоновской летописи говорится: Михаил «пребысти в тои нужи двадесяти и шести днеи за рекою Теркою. Под великими горами Яскими и Черкаскими, we града Титякова, у града Титякова, на реце Сивенце, близъ Врат Железных, у болвана медяного златыя главы, у Темиревы, у богатыревы могилы(св. Борга-Каш)». Те же ориентиры даются и в воскресенской летописи:"за рекою Терком на реке Севенце, под городом под Тетяковым, минувши горы высокия, яския и черкаская, близь ворот Железных". В «Повести о Михаиле Тверском» указывается ещё один весьма важный ориентир. Когда бояре возвращялись с телом убитого князя в Тверь, на пути их ханской ставки из под Дадакова в Маджары, находившегося на «На левом берегу р. Кумы при впадении в нее р. Буйволицы», они перешли речку «Адьжь, зовущаяся Горечь, горькой она и была братья.».

     К вопросу о топонимике стоит добавить что;

     1) «Вратами Железными» в средневековых летописях именовались не только врата Дербендски но все контрольно пропускные пункты находившиеся в глубине большого Кавказкого хребта.

     2) В. Б. Виноградов отождествляет речку Аджь(Горькую реку) с рекой Ачалуки протекающей по территории Малгобекского р- на Ингушетии. «Поиски в этом районе привели меня к речке Ачалук, протекающей в 10-12 километрах к северо-западу от Борга-Каш. Ачалук несколько видоизмененой тюрское слово „Аджалык“(или „Аччалык“), означающее „горечь“, „горький“ (горькая река). Название дано верно… В Ачалук впадают горькие минеральные источники, целебная вода которых широко известна в Чечено-Ингушетии».

     3) «Темирева богатырева могила» Никоновской летописи, по мнению В. Б. Виноградова, внесеный в летопись редактором XVI в. соответствует мавзолей Борга-Каш у с. Плиево построеный в 1405—1406 гг. Именно здесь, по мнению Виноградова, на левобережье р. Сунжи, разбивали не раз свои ставки ордынские ханы. «Погребальные мавзолеи строили не на случайном месте. И если на берегу Сунжи поднялась гробница ордынского владетеля, то для этого должны быть веские основания, среди них главное — здесь был традиционный район татарских кочевий, где неоднократно разбивали свои шатры и сам Бексултан и его сановные предки. Археолог Т. М. Мунчаев, обследовав пойму Сунжи, зафексировал тут несколько золотоордынских стоянок. Местный фольклер тсчательно изученый профессором Л. П. Семеновым и М. М. Базоркиным, дал основания для вывода: резиденция монголо-татар одно время распологалась на левобережье Сунжи, именно там, где стоит Борга-Каш.»

     Однако до и после этих событий о городе ничего не говорится. Не упоминается он и в монгольских источниках периода завоеваний. Что не даёт датировать город ранее XIII века и позднее XIV веков. К последнему веку существования города, относится нашествие хромого Тимура.

     В 1395 году состоялся военный поход завоевателя Тамерлана на Северный Кавказ. Средневековые персидские авторы Низам ад-Дин Шами и Шараф ад-Дин Али Йазди в своих трудах «Зафар-наме» и одноименном сочинении последнего, сообщяют: что после похода на черкесов Тимур двинулся «на Буриберд и Буракан, который был правителем народа асов (то есть алан)», «при этом походе они послали (войска) к горе Эльбурз(Б.Кавказский хр.), на горе нашли много крепостей и без числа больших областей, много сражались с врагами веры и взяли бесчисленную добычу из имущества неверных». «Выбравшись оттуда, они отправились на Кулу и Тауса. Все это были области элъбурзцев, и крепости их были на вершинах гор, а дороги к ним крайне трудны и тяжелы, так что из-за их большой высоты у наблюдающего темнело в глазах, а у смотрящего шапка падала с головы. Крепость же Тауса имела особенно прекрасное высокое строение и приятный климат; стрела не достигала снизу до верху крепости, и без усилия ум не мог представить взятия ее». «Крепость находилась в чрезвычайно недоступном ущелье, и тамошние жители, заняв вход в ущелье и отрекшись от жизни, отчаянно начали сражаться. После многих усилий победоносное войско одолело их и, овладев крепостью, мечом джихада уничтожило многих из этих заблудших. Утурку бежал и ушел в ущелье горы Эльбурз. Победоносное войско Тимура разграбило и сожгло дома их и взяло бесчисленную добычу. В это время кто-то принёс известие, что три отряда неверных, убежав, взошли на склон горы и стоят там. Тимур двинулся против них и войска, подобные судьбе, вступив в бой, взяли их в плен и сожгли всех этих обреченных в ад». Шами также сообщает, что были разрушены «церкви и капища идолов» горцев, «поддерживаемый свыше, верующий властитель Тимур… сам подвергался этим ужасам и опасностям». Разгневанный отчаянным сопротивлением горцев, Тимур жестоко расправился с ними. По свидетельству Йезди, «жителей тамошних по приказанию Тимура, связав, сбросили с горы… В местах, на которые по непомерной высоте их, даже воображение не в силах забраться, Тимур благодаря своему счастью и умным распоряжениям, взял в плен и уничтожил неприятелей и овладел крепостями. Один — два дня огонь гнева его так пылал, что сжег и сухое и влажное, и он разорил и уничтожил все церкви и капища их».

     Несмотря на хорошо укрепленые крепости и яростное сопротивление местных народов, Тамерлану удалось проникнуть вглубь гор Кавказа. Страна была разрушена полностью. Численность населения резко сократилась. Была прервана дипломатическая и культурная связь с Грузией. Тамерлан велел «Более не изучать грузинских книг»(церковных книг — авт.) Это означало забвение христианской религии в горах Дзурдзукетии (груз. именование) Дзурдзукия существовала, примерно, до конца XIV в. н. э.